Размытые границы: почему в России нет единого определения искусственного интеллекта

# Размытые границы: почему в России нет единого определения искусственного интеллекта

На фоне активного развития технологий машинного обучения правовая система России пытается найти баланс между инновациями и контролем. Однако, вопреки ожиданиям о наличии четких рамок, ситуация с определением искусственного интеллекта (ИИ) остается запутанной. Если на лекции по стратегическому планированию спикер ссылается на ГОСТ, то юрист, составляющий техническое задание, может искать ссылку на Федеральный закон или Указ Президента — и каждый подкажется ему верным, но не совсем совпадающим.

Формулы, меняющиеся со временем

Основная сложность заключается в том, что законодательная база не монолитна, а состоит из разрозненных актов, принятых в разное время и с разными целями. Выявлено пять ключевых документов, каждый из которых содержит свое понимание ИИ.

В основе лежит Национальная стратегия развития искусственного интеллекта на период до 2030 года, утвержденная Указом Президента РФ от 10.10.2019 № 490. Согласно ей, ИИ — это «комплекс технологических решений, позволяющий имитировать когнитивные функции человека (включая самообучение и поиск решений без заранее заданного алгоритма) и получать при выполнении конкретных задач результаты, сопоставимые, как минимум, с результатами интеллектуальной деятельности человека».

Спустя годы вступил в силу Федеральный закон № 243-ФЗ «О поддержке развития технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации». В его дефиниции произошли существенные изменения. Здесь уже не идет речь о результатах, которые «как минимум» сопоставимы с человеческими, а упоминаются решения, превосходящие их. Также в формулировке 243-ФЗ добавлена способность системы «самостоятельно совершенствовать свои функции» и «повышать точность решений за счет анализа новых данных». Упоминание нижней границы эффективности («как минимум») было удалено, что расширяет спектр рассматриваемых систем.

Эти тексты представляют собой два различных подхода: первый сфокусирован на имитации когнитивных функций, второй — на результатах, превосходящих человеческий интеллект, и автономном улучшении.

Временный характер регламентации

Важно понимать, что оба акта носят временный характер. Национальная стратегия рассчитана на период до 2030 года, после чего может быть утверждена новая концепция, например, для «Сильного ИИ». Кроме того, статья 13 закона № 243-ФЗ допускает введение специального регулирования для терминов, включая ИИ, через экспериментальные правовые режимы (Федеральный закон № 258-ФЗ). Это означает, что само определение в будущем может быть кардинально пересмотрено.

Именно эта неустойчивость, вероятно, и заставляет экспертов и лекторов ссылаться на ГОСТы (государственные стандарты), которые, хоть и могут меняться, не содержат в своих названиях указания на временные ограничения в том же смысле, что стратегические планы.

Стандарты как технические ориентиры

На сегодняшний день в российской нормативно-технической базе существует множество документов с определениями ИИ. Основными источниками служат стандарты ГОСТ Р 59276-2020 и ГОСТ Р 59277-2020, вступившие в силу 1 марта 2021 года.

Здесь можно наблюдать интересный дуализм. * ГОСТ Р 59276-2020 определяет ИИ с точки зрения «формы»: способность технической системы имитировать когнитивные функции человека (включая самообучение и инсайт). * ГОСТ Р 59277-2020 описывает его через «содержание»: комплекс технологических решений, включающий инфраструктуру, ПО с методами машинного обучения, процессы и сервисы.

Хотя на первый взгляд эти формулировки кажутся разными, они описывают одну и ту же сущность с различных сторон: «как это работает» и «из чего состоит». В профессиональной среде сложилось негласное правило: при работе с вопросами доверия к системе ссылаются на первый стандарт, а при классификации — на второй.

Также стоит отметить устаревший ГОСТ Р 43.0.7-2011 (2011 года), который, несмотря на отсутствие слова «ИИ» в заголовке, содержал определение «искусственного интеллекта» как «моделируемой (искусственно-воспроизводимой) интеллектуальной деятельности мышления человека». На тот момент концепция ИИ не была мейнстримом, но это свидетельствует о долгой истории попыток формализации.

Другие стандарты, такие как ГОСТ Р 59483-2021 (для транспортных средств) и ГОСТ Р 57700.36-2021 (для высокопроизводительных вычислений), часто просто перефразируют определения из Национальной стратегии, добавляя специфические детали для своих отраслей.

Дилемма выбора для разработчика

Главный вопрос для практиков: какой документ использовать при составлении локальных актов, методических рекомендаций или технических заданий?

Согласно статье 3 закона № 243-ФЗ, его понятия применяются, если деятельность организации направлена на достижение целей самого закона. Если же деятельность не подпадает под этот узкий контекст, но находится в сфере ИИ-технологий, целесообразнее ссылаться на Национальную стратегию или соответствующие ГОСТы.

Однако, учитывая, что стратегия действует только до 2030 года, а закон позволяет менять термины через экспериментальные режимы, выбор документа остается тактическим решением, которое может устареть в момент подписания документа. Пока система находится в стадии «информационного поиска», когда каждый новый акт добавляет нюансы, но не объединяет их в единую систему.

Пока регуляторы не установят приоритет одного определения над другими или не утвердят универсальный стандарт, который учитывал бы и имитацию когнитивных функций, и автономное развитие систем, юридическая база ИИ в России останется сложной мозаикой разрозненных определений.

*Упоминание ГОСТ часто звучит как попытка найти постоянную точку опоры в мире, где законодательные определения меняются быстрее, чем появляются новые нейросетевые архитектуры.*